Цели. Исследовать антиоксидантную активность синтезированных авторами фенольных антиоксидантов (3,5-ди-трет-бутил4-гидроксибензилового спирта, бис(3,5-ди-трет-бутил-4-гидроксибензил) малоната, бис(3,5-ди-трет-бутил-4-гидроксибензил) глутарата, бис(3,5-ди-трет-бутил-4-гидроксибензил) адипината) в первичном полиэтилене высокого давления и сравнить ее с антиоксидантной активностью используемых в промышленности стабилизаторов (Агидол-2, Агидол-23, Synox-1010).

Методы. Синтез антиоксидантов был выполнен по разработанным ранее и опубликованным методикам. Полиэтиленовые пленки для исследований были получены методом термопрессования с добавлением исследуемых антиоксидантов в количестве 0.25, 0.5 и 1.0 мас. %. Образцы полимера с антиоксидантами подвергали ускоренному окислению при 100°С в течение 120 ч. Контроль за степенью окисления осуществляли по карбонильному индексу с помощью инфракрасной (ИК) спектроскопии. ИК-анализ образцов проводили по истечении 24, 52, 80, 100 и 120 ч.

Результаты. В работе представлены результаты исследования антиокислительной активности промышленных и синтезированных авторами фенольных антиоксидантов в первичном полиэтилене при концентрации антиоксидантов 0.25, 0.5 и 1.0 мас. %. Установлено, что среди промышленных образцов Агидол-2 является наиболее эффективным, и его значимое антиокислительное действие начинается с концентрации 0.5 мас. %. Защитное действие Агидола-23 начинается с концентрации не менее 1.0 мас. %, причем к моменту окончания эксперимента наблюдается потемнение пленки. Так же установлено, что антиоксидант Synox-1010 в полиэтиленовых пленках мигрирует из глубины пленки на поверхность и не может быть рекомендован для использования в пленках и тонкостенных изделиях из полиэтилена. Синтезированные авторами антиоксиданты являются более эффективными по сравнению с промышленными аналогами. Наибольшую эффективность имеет 3,5-ди_трет_ -бутил4-гидрокси бензиловый спирт в концентрации 1.0 мас. %. Сложноэфирные антиоксиданты на его основе могут быть использованы в меньших концентрациях с сохранением такой же эффективности.

Выводы. Показано, что разработанные антиоксиданты: 3,5-ди_трет_ -бутил-4-гидроксибензиловый спирт, бис(3,5-ди_трет_бутил-4-гидроксибензил) малонат, бис(3,5-ди_трет_-бутил-4-гидроксибензил) глутарат, бис(3,5-ди_трет_-бутил-4-гидроксибензил) адипинат характеризуются более высокой антиоксидантной активностью по сравнению с коммерческими образцами антиоксидантов Агидол-2 и Агидол-23.

Цели. Данное исследование заключается в разработке подходов к созданию новых фотодинамических агентов, содержащих в своей структуре нацеливающие на опухоль лиганд и фотоактивный компонент фотосенсибилизатор. Представленная работа является продолжением исследований по изучению влияния химической структуры фотосенсибилизатора и типа связывания с ним нацеливающего фрагмента на противоопухолевую эффективность фотодинамической терапии. В работе был предложен дизайн и осуществлен синтез нового конъюгата на основе мезо -арилзамещенного порфирина и низкомолекулярного ингибитора тирозинкиназы, эрлотиниба, обеспечивающего селективную доставку фотосенсибилизатора в опухоль.

Методы . Для получения целевого соединения произведена модификация эрлотиниба, синтез порфирина и получен конъюгат из данных двух компонент на основе click-реакции. Соединения охарактеризованы[1] Н и[13] С спектроскопией ядерного магнитного резонанса и масс-спектрометрией высокого разрешения.

Результаты. Получен и охарактеризован целевой водорастворимый конъюгат мезо-арилпорфирина и эрлотиниба. Изучена его биологическая активность по отношению к условно-нормальной (Normal Kidney Epithelial, NKE) и опухолевым (Michigan Cancer Foundation-7, MCF-7, MDA-MB-231, A431) клеточным линиям. Целевой конъюгат показал фотоиндуцированную активность в субмикромолярном диапазоне концентраций и низкую темновую токсичность. Показано достаточно высокое соотношение темной и световой токсичностей (~30 раз) для конъюгата.

Выводы. Таким образом, в работе получен конъюгат мезо-арилпорфирина и эрлотиниба. Предложенный дизайн может обеспечить прогресс в решении проблемы нацеленного транспорта фотосенсибилизатора для использования в фотодинамической терапии.

Цели. Проанализировать растительные источники с максимальным содержанием сквалена, произрастающие на территории Российской Федерации, а именно: семена тыквы штирийской, ростки пшеницы, зерна кукурузы, косточки винограда, семена амаранта хвостатого (Amaranthus caudatus), семена амаранта сорта «Император», семена амаранта сорта «Воронежский», семена амаранта сорта «Кинес», семена амаранта сорта «Гигант»; провести экстракцию масел с последующим извлечением не омыляемой фракции из растительного сырья, а также оценить количественное содержание сквалена в сырье и выявить наиболее перспективный источник.

Методы. Извлечение масла из растительного сырья осуществлялось при помощи экстракции в аппарате Сокслета с последующим омылением полученной фракции и очисткой н -гексаном. Количественное определение сквалена проводилось методом высокоэффективной жидкостной хроматографии с диодно-матричным детектированием. Концентрация сквалена в испытуемых растворах определялась по градуировочному графику.

Результаты. Из использованного растительного сырья экстрагировано масло при помощи аппарата Сокслета и определена масличность исходного сырья. Из каждого образца масла получена неомыляемая фракция, в которой установлено количественное содержание сквалена и выявлен наиболее богатый целевым веществом вид и сорт растительного сырья.

Выводы. Определено, что наибольшей масличностью обладают семена тыквы штирийской (35%) и виноградные косточки (10%), однако в них содержание сквалена невелико (менее 1%). Аналогично низкое содержание наблюдалось в зернах кукурузы и ростках пшеницы. Изученные сорта амаранта обладают относительно равным содержанием масла (6–8%), наименьший показатель имеет сорт «Воронежский» (6.1%), а максимальный сорт «Кинес» (7.9%). Содержание сквалена в различных сортах семян амаранта варьировалось от 0.13 до 0.21%, где максимальное значение принадлежит сорту «Император», в котором эта тенденция прослеживается и в масле, и в неомыляемой фракции. Это делает данный сорт перспективным источником для коммерческого извлечения сквалена.

Цели. Известно, что порфирины обладают способностью селективно накапливаться в опухолевых клетках и проявлять фотосенсибилизирующие свойства. Установлено, что применение свободных оснований сопровождается побочными эффектами, связанными с медленной элиминацией препарата из организма и длительной кожной фототоксичностью. Одним из подходов к решению данной проблемы является получение металлокомплексов порфиринов, обладающих сниженной фототоксичностью. Кроме того, галлиевые металлокомплексы порфиринов известны своей антимикробной активностью, что расширяет спектр их применения. В связи с этим, целью настоящей работы являлся синтез галлиевых металлокомплексов порфиринов как потенциальных фотосенсибилизаторов для противоопухолевой и антимикробной фотодинамической терапии.

Методы. Реализованы стратегии синтезов металлокомплексов производных природных порфиринов с галлием. Структуры полученных соединений были доказаны методами масс-спектрометрии, ультрафиолетовой спектроскопии, рентгеновской фотоэлектронной спектроскопии. При выделении и очистке полученных соединений применялись тонкослойная хроматография, колоночная хроматография, диализ и перекристаллизация.

Результаты. Разработаны стратегии синтеза галлиевых металлокомплексов этиопорфирина II, диметилового эфира протопорфирина IX и «Димегина» для потенциального применения в фотодинамической терапии. Анализ структуры полученных соединений посредством комплекса физико-химических методов позволил идентифицировать элементный состав, химическое состояние атомов и подтвердить образование металлокомплексов с галлием. Установлено, что природные порфирины и их производные, в частности этиопорфирин II, протопорфирин IX и «Димегин», успешно металлируются галлием с высокими выходами. Показана высокая хелатирующая способность производных природных порфиринов.

Выводы. Полученные соединения являются потенциальными фотосенсибилизаторами для антимикробной и противоопухолевой фотодинамической терапии.

Цели. Целью настоящей работы является исследование коррозионной стойкости ультрамелкозернистого магниевого сплава Mg–1%Zn–0.2%Ca, полученного методами интенсивной пластической деформации. Для использования таких материалов при разработке биосовместимых имплантатов необходимо контролировать скорость их деградации.

Методы. Для формирования ультрамелкозернистой структуры использовали методы равноканального углового прессования в сочетании с экструзией и круговой сдвиговой экструзии. Структурные исследования проводили с использованием рентгеноструктурного анализа, оптической микроскопии, растровой электронной микроскопии и просвечивающей электронной микроскопии. Для подтверждения надежности данного материала для использования в биоразлагаемых медицинских имплантатах было проведено гравиметрическое исследование коррозионной стойкости при температуре 36.6℃ в течение длительного периода (месяц).

Результаты. Применение обработки равноканального углового прессования с экструзией привело к формированию в сплаве ультрамелкозернистой структуры с размером зерна около 1 мкм и появлению нанодвойников, а также к образованию высокодисперсных наночастиц Ca₂Mg₆Zn₃ размером 10 нм с объемной долей 1%. Скорость коррозии образцов ультрамелкозернистой структуры составила 3.8 мм/год. После дополнительного отжига при 175°C ультрамелкозернистый сплав продемонстрировал снижение скорости коррозии до 0.9 мм/год по сравнению с крупнозернистым гомогенизированным образцом (4.8 мм/год). Для сравнения, обработка круговой сдвиговой экструзией привела к уменьшению размера зерна до 1 мкм и скорости коррозии 1.3 мм/год.

Выводы. Исследование демонстрирует, что сочетание равноканального углового прессования с экструзией и последующего отжига при 175°C является эффективным методом улучшения коррозионных свойств сплава Mg–1%Zn–0.2%Ca. Снижение скорости коррозии до 0.9 мм/год делает сплав перспективным для медицинского применения в биоразлагаемых имплантатах.

Цели. Получить материал на основе титаната кальция методом холодного спекания (англ. cold sintering process , CSP) с применением активирующей добавки гидратированного сульфата магния и исследовать фазовый состав, микроструктуру, интегральные структурные характеристики и диэлектрические свойства полученного материала в зависимости от доли активирующей добавки и температуры холодного спекания.

Методы. Материалы на основе CaTiO₃ с добавкой MgSO₄·6H₂O (5–15 мол. %) были получены методом CSP при одноосном сжатии с давлением 220 МПа, температурах от 300°C до 400°C и изотермической выдержке 1 ч.

Результаты. Предложен механизм формирования материала в указанных условиях, включающий стадии с преобладанием растворения-осаждения и твердофазной диффузии. Показано, что при внесении 5–10 мол. % добавки тангенс угла диэлектрических потерь (tanδ) составляет ~0.01, относительная диэлектрическая проницаемость (ε_r) составляет 38–52 на частотах от 500 кГц до 2 МГц. Увеличение продолжительности CSP до 2 ч при 400°C приводит к повышению (ε_r) до 50. Последующее прокаливание на воздухе при 900°C с выдержкой 3 ч приводит к росту ε_r до 62 и снижению tanδ до 0.004. Снижение значения ε_r всех полученных материалов относительно чистого CaTiO₃ (ε_r = 150–170) связано с большими величинами открытой пористости (не менее 10%).

Выводы. Для получения материала на основе титаната кальция методом CSP может быть применена активирующая добавка в виде гидратированного сульфата магния. Применение метода CSP обеспечивает получение пористого материала с высокой частотной стабильностью, ε_r = 38–62 и tanδ ~ 10⁻² –10⁻³ . В связи с высокими значениями открытой пористости полученные материалы перспективны для применения в качестве каркасов для композиционных конденсаторных материалов.

Цели. Олигомерные гиалуронаны являются одними из ключевых молекул в фармацевтике, эффективность и безопасность которых критически зависят от точного молекулярно-массового распределения. Существующие методы оценки молекулярной массы гиалуронанов, в том числе и эксклюзионная хроматография, ориентированы на более высокомолекулярные образцы и часто не применимы для олигомерных фракций, т.к. не обеспечивают достаточную разрешающую способность и воспроизводимость для оценки их деградации и контроля качества продукта. Целью данного исследования является разработка и оптимизация высокоэффективной и прецизионной методики хроматографии для точной оценки стабильности олигомерных гиалуронанов в диапазоне молекулярных масс от 11 до 50 кДа.

Методы. Для создания надежного аналитического анализа проведена систематическая оценка применимости рефрактометрического и ультрафиолетового (УФ) детекторов. Для последнего эмпирически определена оптимальная длина волны, обеспечивающая максимальное отношение сигнал/шум. Тщательно подобраны оптимальный состав подвижной фазы и тип хроматографической колонки. Оптимизированы также параметры хроматографического анализа: скорость потока, концентрация аналита, объем инжекции, температура колонки для обеспечения высокой эффективности, воспроизводимости и предотвращения перегрузки системы.

Результаты. Разработана и оптимизирована аналитическая методика оценки молекулярно-массового распределения олигомерных гиалуронанов. В процессе оптимизации было установлено, что УФ-детектор при длине волны 214 нм является наиболее подходящим для анализа. Разработанная методика обеспечила полное базовое разделение всех исследуемых олигомеров в диапазоне от 11 до 50 кДа. Достигнутые условия обеспечили высокую эффективность разделения с коэффициентом вариации для времен удерживания менее 0.5% и для площадей пиков менее 2.0%, что подтверждает воспроизводимость методики.

Выводы. Разработанная методика эксклюзионной высокоэффективной жидкостной хроматографии представляет собой высокоточный, надежный, воспроизводимый и чувствительный инструмент для оценки стабильности гиалуронанов. Данная методика значительно упрощает и повышает эффективность контроля качества олигомерных продуктов гиалуронанов, открывая новые возможности для углубленного изучения механизмов их деградации, что способствует повышению качества и безопасности продуктов на их основе.

Цели. Проблема контаминации продуктов питания веществами из Запрещенного списка Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) весьма актуальна в последние годы. Мельдоний, запрещенный в спорте в соответствии со статьей S4.4, может попадать в организм спортсменов непреднамеренно, в виду использования разрешенного Россельхознадзором ветеринарного препарата Эмидонол^® у сельскохозяйственных животных. В настоящее уже опубликовано две работы по определению мельдония в образцах мяса, контаминированного ветпрепаратом, однако не были определены его концентрации в образцах мочи после температурной обработки и употребления такого мяса в пищу и не изучена длительность его выведения с мочой, что важно для антидопингового контроля. В связи с этим, целью исследования было количественное определение мельдония в образцах сырого мяса телят, забитых спустя 15 ( n = 3) и 30 ( n = 3) дней после инъекционного курса Эмидонола^® , а также изучение кинетики его выведения с мочой после однократного употребления 350 г контаминированного им мяса.

Методы. Пробоподготовку образцов мяса проводили с использованием экстракции смесью метанол–вода с последующим осаждением белка ацетонитрилом, a образцов мочи с применением подхода «dilute-and-shoot». Для анализа использовали высокоэффективную жидкостную хроматографию/тройную квадрупольную тандемную масс-спектрометрию (ВЭЖХ–МС/МС) в условиях электрораспылительной ионизации с регистрацией положительно-заряженных ионов (electrospray ionization in positive-ion mode, ESI+). Идентификацию мельдония осуществляли в режиме мониторинга селективных реакций (selected reaction monitoring, SRM) с использованием SRM-переходов и энергий соударений: 147 > 147 (10), 147 > 58 (17), 147 > 59 (17) для мельдония и 150 > 61 (30) для мельдония-d₃ (ISTD, внутренний стандарт).

Результаты. Концентрации мельдония в образцах сырого мяса телят, забитых спустя 15 дней после окончания курса ветпрепаратом составили от 1428 ± 43 до 2627 ± 14 нг, спустя 30 дней от 922 ± 13 до 1558 ± 28 нг на 0.5 г. После температурной обработки и употребления такого мяса в пищу максимальные концентрации запрещенного модулятора метаболизма в моче в зависимости от способа приготовления варьировали от 219 ± 2 до 386 ± 1 нг/мл, что значительно превышает минимально требуемый уровень определения (Minimum Required Performance Level, MRPL), установленный ВАДА, и достигались спустя 2–5 ч. Мельдоний детектировался в моче добровольцев спустя 24–28 ч после употребления мяса, контаминированного Эмидонолом^®.

Выводы. Показана принципиальная возможность непреднамеренного попадания мельдония в организм спортсменов посредством употребления в пищу мяса сельскозозяйственных животных, контаминированного Эмидонолом^®. Это может привести к положительному результату допинг-теста и дисквалификации спортсмена.